Притчи.

[Айза]

— Вы — кузнец?
Голос за спиной раздался так неожиданно, что Василий даже вздрогнул. К тому же он не слышал, чтобы дверь в мастерскую открывалась и кто-то заходил вовнутрь.
— А стучаться не пробовали? — грубо ответил он, слегка разозлившись и на себя, и на проворного клиента.
— Стучаться? Хм... Не пробовала, — ответил голос.
Василий схватил со стола ветошь и, вытирая натруженные руки, медленно обернулся, прокручивая в голове отповедь, которую он сейчас собирался выдать в лицо этого незнакомца. Но слова так и остались где-то в его голове, потому что перед ним стоял весьма необычный клиент.
— Вы не могли бы выправить мне косу? — женским, но слегка хрипловатым голосом спросила гостья.
— Всё, да? Конец? — отбросив тряпку куда-то в угол, вздохнул кузнец.
— Еще не всё, но гораздо хуже, чем раньше, — ответила Смерть.
— Логично, — согласился Василий, - не поспоришь. Что мне теперь нужно делать?
— Выправить косу, — терпеливо повторила Смерть.
— А потом?
— А потом наточить, если это возможно.
Василий бросил взгляд на косу. И действительно, на лезвии были заметны несколько выщербин, да и само лезвие уже пошло волной.
— Это понятно, — кивнул он, — а мне-то что делать? Молиться или вещи собирать? Я просто в первый раз, так сказать...
— А-а-а... Вы об этом, — плечи Смерти затряслись в беззвучном смехе, — нет, я не за вами. Мне просто косу нужно подправить. Сможете?
— Так я не умер? — незаметно ощупывая себя, спросил кузнец.
— Вам виднее. Как вы себя чувствуете?
— Да вроде нормально.
— Нет тошноты, головокружения, болей?
— Н-н-нет, — прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, неуверенно произнес кузнец.
— В таком случае, вам не о чем беспокоиться, — ответила Смерть и протянула ему косу.
Взяв ее в, моментально одеревеневшие руки, Василий принялся осматривать ее с разных сторон. Дел там было на полчаса, но осознание того, кто будет сидеть за спиной и ждать окончания работы, автоматически продляло срок, как минимум, на пару часов.
Переступая ватными ногами, кузнец подошел к наковальне и взял в руки молоток.
— Вы это... Присаживайтесь. Не будете же вы стоять?! — вложив в свой голос все свое гостеприимство и доброжелательность, предложил Василий.
Смерть кивнула и уселась на скамейку, оперевшись спиной на стену.
* * *
Работа подходила к концу. Выпрямив лезвие, насколько это было возможно, кузнец, взяв в руку точило, посмотрел на свою гостью.
— Вы меня простите за откровенность, но я просто не могу поверить в то, что держу в руках предмет, с помощью которого было угроблено столько жизней! Ни одно оружие в мире не сможет сравниться с ним. Это поистине невероятно.
Смерть, сидевшая на скамейке в непринужденной позе, и разглядывавшая интерьер мастерской, как-то заметно напряглась. Темный овал капюшона медленно повернулся в сторону кузнеца.
— Что вы сказали? — тихо произнесла она.
— Я сказал, что мне не верится в то, что держу в руках оружие, которое...
— Оружие? Вы сказали оружие?
— Может я не так выразился, просто...
Василий не успел договорить. Смерть, молниеносным движением вскочив с места, через мгновение оказалась прямо перед лицом кузнеца. Края капюшона слегка подрагивали.
— Как ты думаешь, сколько человек я убила? — прошипела она сквозь зубы.
— Я... Я не знаю, — опустив глаза в пол, выдавил из себя Василий.
— Отвечай! — Смерть схватила его за подбородок и подняла голову вверх, — сколько?
— Н-не знаю...
— Сколько? — выкрикнула она прямо в лицо кузнецу.
— Да откуда я знаю сколько их было? — пытаясь отвести взгляд, не своим голосом пропищал кузнец.
Смерть отпустила подбородок и на несколько секунд замолчала. Затем, сгорбившись, она вернулась к скамейке и, тяжело вздохнув, села.
— Значит ты не знаешь, сколько их было? — тихо произнесла она и, не дождавшись ответа, продолжила,— А что, если я скажу тебе, что я никогда, слышишь? Никогда не убила ни одного человека. Что ты на это скажешь?
— Но... А как же?...
— Я никогда не убивала людей. Зачем мне это, если вы сами прекрасно справляетесь с этой миссией? Вы сами убиваете друг друга. Вы! Вы можете убить ради бумажек, ради вашей злости и ненависти, вы даже можете убить просто так, ради развлечения. А когда вам становится этого мало, вы устраиваете войны и убиваете друг друга сотнями и тысячами. Вам просто это нравится. Вы зависимы от чужой крови. И знаешь, что самое противное во всем этом? Вы не можете себе в этом признаться! Вам проще обвинить во всем меня, — она ненадолго замолчала, — Ты знаешь, какой я была раньше? Я была красивой девушкой, я встречала души людей с цветами и провожала их до того места, где им суждено быть. Я улыбалась им и помогала забыть о том, что с ними произошло. Это было очень давно... Посмотри, что со мной стало!
Последние слова она выкрикнула и, вскочив со скамейки, сбросила с головы капюшон.
Перед глазами Василия предстало, испещренное морщинами, лицо глубокой старухи. Редкие седые волосы висели спутанными прядями, уголки потрескавшихся губ были неестественно опущены вниз, обнажая нижние зубы, кривыми осколками выглядывающие из-под губы. Но самыми страшными были глаза. Абсолютно выцветшие, ничего не выражающие глаза, уставились на кузнеца.
— Посмотри в кого я превратилась! А знаешь почему? — она сделала шаг в сторону Василия.
— Нет, — сжавшись под ее пристальным взглядом, мотнул он головой.
— Конечно не знаешь, — ухмыльнулась она, — Это вы сделали меня такой! Я видела как мать убивает своих детей, я видела как брат убивает брата, я видела как человек за один день может убить сто, двести, триста других человек!.. Я рыдала, смотря на это, я выла от непонимания, от невозможности происходящего, я кричала от ужаса...
Глаза Смерти заблестели.
— Я поменяла свое прекрасное платье на эти черные одежды, чтобы на нем не было видно крови людей, которых я провожала. Я надела капюшон, чтобы люди не видели моих слез. Я больше не дарю им цветы. Вы превратили меня в монстра. А потом обвинили меня во всех грехах. Конечно, это же так просто... — она уставилась на кузнеца немигающим взглядом, — я провожаю вас, я показываю дорогу, я не убиваю людей... Отдай мне мою косу, дурак!
Вырвав из рук кузнеца свое орудие, Смерть развернулась и направилась к выходу из мастерской.
— Можно один вопрос? — послышалось сзади.
— Ты хочешь спросить, зачем мне тогда нужна коса? — остановившись у открытой двери, но не оборачиваясь, спросила она.
— Да.
— Дорога в рай... Она уже давно заросла травой

[Айза]

Одна индийская бедная женщина каждое утро пекла две лепёшки. Одну для своей семьи, а вторую для случайного прохожего. Вторую лепёшку она клала на подоконник, чтобы любой проходящий мимо человек мог её взять. Каждый день женщина молилась за своего сына, ушедшего из дома искать лучшую долю. В течение многих месяцев мать ничего не знала о своём мальчике и молилась о его возвращении.
Вскоре женщина заметила, что какой-то горбун приходит каждый день и забирает вторую лепешку. Но вместо слов благодарности, он только бормотал: "Ваше зло останется с Вами, а Ваше добро вернётся к Вам!" Так происходило день за днем. Не получая ожидаемых слов благодарности, женщина чувствовала себя обманутой. "Каждый день этот горбун забирает лепёшки и произносит что-то невнятное. Пора покончить с этим! Я избавлюсь от этого горбуна!" На следующий день она положила во вторую лепёшку.. яд.
Но когда она уже собралась положить лепёшку на подоконник, её руки задрожали. "Что же я делаю?" - подумала она и бросила эту лепёшку в огонь. Приготовив другую, она положила её на подоконник. Горбун, как обычно, пришёл, взял лепешку, и пробормотав: "Ваше зло останется с Вами, а Ваше добро вернётся к Вам!", он продолжил свой путь, не подозревая о бушующих в сердце женщины эмоциях.
Наступил вечер, и вдруг... раздался стук в дверь. Открыв её, женщина увидела на пороге своего сына. Выглядел он ужасно: голодный, худой, слабый, в рваной грязной одежде. "Мама, это просто чудо, что я здесь! - сказал сын.
"Я шёл домой очень долго, много дней, и совсем выбился из сил. Когда я был от дома всего лишь на расстоянии одной мили, я был так голоден, что упал в обморок. И я, наверное, умер бы, если бы не один старый горбун. Он проходил мимо и был так добр ко мне, что отдал мне целую лепёшку! И он сказал, что это была его единственная еда на целый день, но решив, что я нуждаюсь в ней больше, он отдал мне её..»
Когда мать услышала эти слова, её лицо побледнело, и она прислонилась к двери, чтобы не упасть. Она вспомнила отравленную утреннюю лепёшку. Ведь если бы она не сожгла её в огне..., её собственный сын мог сегодня погибнуть! И тогда женщина поняла смысл слов:"Ваше зло останется с Вами, а Ваше добро вернётся к Вам!"

[Айза]

Независимость...(притча)
Жила-была Абсолютно Независимая Женщина. Примерно год назад стала она таковой - абсолютно независимой. Чем ужасно гордилась. Она просыпалась по звонку будильника и никогда не валялась в постели. Ей было всё равно, пить кофе или чай: она долго преодолевала зависимость от кофеина. И преодолела, заодно изгнав из своего рациона всё сладкое, калорийное и не полезное. Поэтому она пила утром воду и ела несладкую и несолёную овсянку.
Она рассталась с подругами, потому что ей не хотелось от них зависеть. Она совершенно равнодушно относилась к шоппингу - и никто не посмел бы упрекнуть её в том, что из-за блестящей тряпки она способна потерять голову. Да что там шоппинг! Она не теряла голову и от мужчин. С тех пор как она прогнала своего любимого (а ведь чуть было не попала в зависимость от него) прошло уже
много месяцев. Короче говоря, Абсолютно Независимая Женщина чувствовала, что ещё немного - и она станет Идеальной Женщиной.
Субботним утром за ее дверью послышался шорох. Она отворила. Шатаясь от усталости, на пороге стояла Кошка. Женщина всмотрелась и ахнула:
- Ты?! Но... Как же? Триста сорок километров?!
- Я шла год, - и Кошка, войдя в дом, обессиленно
прислонилась к ножке кресла.
- Зачем?
- Соскучилась, - подняла глаза Кошка. - Я не могу жить ни
без тебя, ни без нашего дома, ни без нашего мужчины. Кстати, где он?
- Но ведь я отвезла тебя к тётке в деревню... Ты не
обиделась?
- Поначалу да, - вздохнула Кошка. - Но потом простила. Я же
понимаю: ты так хотела стать независимой...
- И стала! - Голос Женщины вдруг предательски дрогнул.
- Что ж, поздравляю, прошептала Кошка. - Ничего не
поделаешь. Я отдохну день-два и пойду обратно.
Ночью Женщина, вздрогнув, открыла глаза - она всегда
просыпалась от непонятного ощущения тоскливой пустоты в груди. Около сердца было холодно - словно кто-то внутри включил вентилятор. По привычке она протянула руку за успокоительным - и наткнулась на теплую шерстку. Кошка мягко протопала по одеялу, улеглась под боком, замурчала. Вскоре холодный вентилятор
в груди исчез.
...Прошло три дня. Женщина проснулась. Полчаса повалялась в
кровати, затем помчалась в кухню, предвкушая крепчайший кофе с чёрным шоколадом. Потом она потянулась к мобиле и задала своему любимому мужчине самый важный вопрос: "Ты где?" - всего таких звонков она вчера сделала штук сто. Затем назначила встречу подружке в кафе. И вдруг она увидела Кошку, сидящую у двери.
- Выпусти меня, пожалуйста, - попросила та.
- Ты уходишь?! - в глазах Женщины заблестели слёзы. - Но
теперь я не смогу без тебя!
- Успокойся, - произнесла Кошка. - Я просто иду погулять,
скоро вернусь. И не запирай, пожалуйста, дверь. Ведь независимость - это вовсе не отсутствие зависимостей, как тебе казалось. Это - знание того, что дверь открыта. А ещё независимость - это счастье от того, что у тебя есть кто-то, к кому ты готова триста сорок километров идти пешком...
И Кошка вышла за порог, ободряюще улыбнувшись Абсолютно
Нормальной Женщине...

[Ненормальная]

Моя любимая и очень жизненная притча.
Жили-были три сестры. Одна была ленивой-преленивой. Вторая — злой-презлой. А третья и умница, и красавица, и рукодельница, любо-дорого смотреть.
Однажды утром остановилась телега у их ворот. Сёстры вышли посмотреть, кто приехал. На телеге сидела незнакомая пожилая женщина.
— Кто ты? — спросили они.
— Я — Судьба. Пришло время выходить вам замуж.
Посадила их Судьба на телегу и повезла выдавать замуж.
Заехали они в первую деревню. Видят, в поле парень пашет и в руках у него любое дело спорится. Если нужно что-нибудь починить или построить — все к нему бегут.
— Вот этот — твой, — говорит Судьба первой из сестёр.
Высадили сестру и поехали дальше.
Заехали в следующую деревню. Там парень живёт такой, что никому в помощи не откажет. Добр ко всем. Нарадоваться на него народ не может, такой молодец.
— Вот этот — твой, — говорит Судьба второй из сестёр.
Высадили сестру и поехали дальше.
Заехали в третью деревню. У последнего дома, в грязи, у самой старой развалюхи, лежал пьяный. Остановила Судьба телегу и говорит:
— Этот — твой.
— Да на кой он мне?! — взмолилась третья сестра. — Я же вот и добрая, и хорошая, и рукодельница. А ты мне такого жениха даёшь! Вон сёстрам каких нашла — что, другого для меня нет?
— Другие есть, — ответила Судьба и, вздохнув, добавила: — Но этот без тебя пропадёт!

[Олег Борисович]

Христианская притча

Пожалела однажды болезнь людей и перестала их мучить. Хорошо людям стало жить: легко, свободно, просторно! От их радости болезнь и сама исцелилась!
Только через какое-то время смотрит болезнь и видит: что-то не то стало с людьми. Тех, кого она собою смиряла, возгордились. Кого от бед и опасных увлечений ограждала — словно в водоворот в них бросились. А у тех, кто временными страданиями прежние грехи искупал, после жизни вечные болезни могли начаться! И так огорчилась от того, что наделала по неразумной своей доброте болезнь, что опять заболела. А следом за нею — и люди. И слава Богу!
Взято из http://pritchi.ru/part_15?pg=1

[*Вячеслав*]

Христианская притча

Ничего общего с христианством не имеет эта притча.

[Айза]

Черкесская (адыгская) легенда.

Башня возвышающаяся над рекой Малый Зеленчук, существует по сегодняшний день как исторический памятник в Карачаево-Черкесии в Хабезском районе и посещается туристами. Сегодня у подножия башни развернулся гостинично-оздоровительный комплекс "Адиюх-ПЭЛАС", который расположен в предгорьях Большого Кавказа, на высоте 600 метров над уровнем моря.

Согласно легенде, некогда из этой башни печально глядела вдаль прекраснейшая из всех женщин. Девушка была необычайной красоты: иссиня-черные волосы обрамляли ее лик подобный луне, и отличалась она необыкновенной белизной кожи. Говорят, что когда она протягивала к солнцу белые руки, они излучали яркий свет, затмевавший свет солнца. И ее звали Адиюх, что переводится как светлорукая.

Красота ее лица сияла когда-то еще ярче, а теперь на нем лежала тень грусти, лежала с того самого дня, когда Адиюх, еще совсем юная, спустилась однажды к звонкому ручью за водой и всадник в черном, ястребом налетев сзади, накрыл ее буркой и помчал в горы.

С того дня ни разу Адиюх не покидала стен одинокой башни на высоком берегу Малого Зеленчука, ни разу она не видела, как встает после дождя в родной долине радуга, не видела, как зацветают весной на зеленых полях ее родины первые подснежники.

Только длительными ночами, в коротких снах возвращалась она в свое детство, смеялась с подругами, слушала знакомые песни и звон ручья, на берегу которого выросла.

На горы спускались осенние туманы, но прилетал ветер, и туман уползал. Снега покрывали собой горы, но грело солнце, и снега таяли, обнажая светлые склоны... А печаль с лица Адиюх ни весной, ни осенью не уходила.

- Чем ты, женщина, недовольна? - спрашивал ее красавец-князь Псабида в редкие минуты возвращения домой после ночных горных дорог, - разве мало золота и роскошных нарядов в моей неприступной башне? И есть ли хоть у одной еще жены такой отважный и знатный муж, как я? Разве не переполняют твое сердце радость и счастье, когда ты видишь меня?

- Башня твоя просторна и богата, - соглашалась Адиюх, робко смежив длинные ресницы, - но мало в ней света для меня. Мое сердце бьется сильней, когда я вижу тебя, но вижу мало. Ты каждую ночь, накинув черную бурку, скачешь куда-то в горы, чтобы пригонять все новые и новые табуны... А я все одна и одна. Зачем ты меня привез на седле и заточил в этой каменной башне, если я тебе не нужна? Зачем заставил полюбить себя?

- Ты мне нужна, женщина, - отвечал князь сердито, - иначе я не морил бы своего прекрасного скакуна, похищая тебя...

- Тебе нужна не я, - говорила Адиюх, - Когда ночами в снегопад и в дождь по шаткому мосту через грозную реку ты гонишь в башню стада и табуны, я протягиваю навстречу тебе руки, они светятся, и ночь становится светлой, как день... без света моих рук ты не можешь жить, только потому и похитил меня...

- Останови свой язык, женщина, - загремел по пустынным комнатам башни гнев князя, - слепой сове нужен свет твоих рук, орел и темной ночью ясно все видит... Вот мой меч - посмотри... Если ты еще раз высунешь в окно свои руки, я отсеку их этим мечом.

Ночью вновь он отправился в горы, и Адиюх по привычке ждала его, гоня сон. Не было ни звезд, ни луны. В плотной мгле бурлила, ворочала камни река под мостом. В ущелье протяжно выли волки, и тонко рыдали шакалы. Гуляка-ветер буянил меж скал.

Крепко закрывала свои глаза Адиюх, но лицо мужа не уходило в темноту. Красивым было это лицо и непроницаемым. Столько всматривалась в него все простившая и полюбившая Адиюх, пыталась увидеть в нем душу Псабиды и в душе его увидеть хотя бы немного нежности и тепла, может быть, почему-то от нее до сих пор спрятанных.

Хорошо смотрела Адиюх, но ничего. Ни разу не сказало лицо Псабиды о нежности, недаром, видно, звали его Псабидой - твердой душой.

Но она любила его все равно и тревога за него была в эту ночь такой же сильной, как всегда...

- Где несется твой конь, Псабида, сейчас в непогоду и мрак? Зачем гонишь статных коней к своей башне не днем, когда над крутыми дорогами висит яркое солнце, а темными беззвездными ночами, словно вор, заметающий следы? Где скачешь сейчас ты, Псабида, в безлунную ночь, когда конь твой не видит, куда поставить тяжелое копыто?

Прилетел к окнам башни бродяга-ветер и принес с собой топот множества копыт, который был подобен горному обвалу... Вскочила Адиюх, подлетела птицей к окну, хотела было как всегда, протянуть руки, чтобы сделать светлой темную дорогу мужа, но вспомнила его гнев и замерла, опустив их, точно птица перебитые крылья.

А Псабида был уже близко. Скоро путь между ним и башней стал равен длине моста над пропастью, где гремела темная и грозная вода.

Посмотрел Псабида вверх через правое плечо - не увидел светлой луны, посмотрел через левое - не увидел ярких звезд, посмотрел в сторону своей башни - не увидел сияния золотых рук. Хотел Псабида крикнуть той, что ждала его, но гордость плотно сомкнула его губы. Стал он молча бороться с ночью, уже половину моста одолел, но захрапели кони, испуганно вздыбились перед мраком, идущим из пропасти...

Все свое мужество позвал на борьбу с ночью Псабида, но судьба повернулась к нему спиной.

Трудно человеку без света, совсем трудно. Конь путника оступился, оборвались веревки и вместе с мостом, спутниками и лошадьми, которых гнал всадник, все погрузилось во мрак бездонного ущелья.

Горько рыдала над телом мужа Адиюх, била о скалы белыми руками, из которых уже сочилась кровь. От этой крови скалы на берегу Малого Зеленчука и сейчас стоят красные.

До самого заката лила Адиюх горячие слезы, стекавшие прозрачным потоком в холодные воды Малого Зеленчука...

На закате могучий и стройный всадник осадил рядом с нею коня, спешился, тронул ее за плечи и бодро сказал:

- Добрый день, прелестная женщина!

- Какой же он добрый, - разрыдалась прекрасная Адиюх, - он черный, этот день, как ночь.

- Нет, он добрый, - твердо сказал незнакомец. - Но хватит спорить... Предадим земле то, что принадлежит уже ей. Да простит она Псабиде его тяжкие грехи и да станет она ему уютным и теплым домом...

Глубокую яму, молча вырыл приезжий, положил в нее Псабиду и высокий холм воздвигнул над ним. Потом расстелил под холмом свою бурку и усталый свалился на нее...

- Странный незнакомец, - заговорила с ним Адиюх, - объясни мне свои слова. Почему день, принесший моему сердцу такое горе, ты назвал добрым?

- Не спрашивай, женщина, - услышала она, - мой ответ может сделать тебе больно.

Но Адиюх стала настаивать и незнакомец сказал:

- День я назвал добрым потому, что в этот день не стало злого человека, который убивал в горах неосторожных пастухов и угонял их скот, чтобы увеличить число своих уже бесчисленных стад и табунов... Я, нарт Сосруко, о котором ты могла не раз слышать, сто дней и сто ночей искал встречи с этим человеком, чтобы наказать его, и вот сегодня встретился с ним, уже наказанным рукой судьбы... Не говорят о покойниках плохо, но этот покойник не достоин твоих слез, потому что много крови и слез пролил его меч.

- Зачем ты мне это сказал, Сосруко? - отчаянно заломила руки Адиюх. - Я не могу теперь его любить. Он оскорблял мою гордость и любовь своим равнодушием, но я простила ему его холод. Он разлучил меня навсегда с самым дорогим, что у человека бывает - с родиной, но я простила ему это и полюбила его... Но как я могу ему простить воровство и убийство?! И я вот этими руками освещала ему дорогу разбоя...

Бросилась Адиюх на могилу мужа и безумно принялась ее разгребать, до локтей вонзая белые руки в черную землю.

- Зачем? Ты хочешь отдать его тело хищникам?! Мертвых не наказывают!- крикнул Сосруко и, вскочив, попытался удержать женщину. Он прижал ее так крепко, что вдруг почувствовал, как в его богатырском теле зажглась кровь...

- Сосруко, что ты делаешь со мной? - удивленно спросила Адиюх, почувствовав, как непривычно забилось ее сердце, а по телу разлилась приятная истома.

- Ты не знала мужчины? - изумился Сосруко. - Как несчастен был Псабида, если страсть к разбою ни разу за столько лет не уступила в нем места ничему другому, даже страсти к такой прекрасной женщине, как ты...

- Как плохо было бы, - ужаснулась Адиюх, - если б ты не сказал мне, кем был мой муж... Мое сердце осталось бы навсегда верным Псабиде. Как хорошо, что я встретила тебя!

- Теперь твое сердце свободно, и я самый счастливый нарт из вcex нартов, - сказал Сосруко и увез Адиюх с собой.

А Псабида остался лежать на берегу Большого Зеленчука, недалеко от своей неприступной башни, остался в могиле, принявшей вид седла после того, как Адиюх пыталась ее разрыть.

[Домовой]

Ему подсказал один специалист, что с женой проблемы. Стоило задержаться на полчаса - она звонила. Она подсовывала книги, и фильмы смотрели по ее выбору. Она принуждала ходить в спортзал. Она заставляла есть ту еду, которая, по ее мнению, была полезной. Ну, не то что заставляла, но готовила так, правильно. И принудила мужа бросить курить. И с друзьями не приветствовала встречи; друзья любили выпить, а жене это не нравилось...

В общем, много унижений приходилось выносить этому мужчине, но он понял, как много проблем, только когда ему глаза открыл специалист. И понял, что десять лет жил в аду. В тюрьме. И стал все делать назло жене, говорить, что она оторвала ему крылья и все остальное. Он даже решил пожить отдельно, на свободе, и специалист горячо его поддержал.

Я спросила: "Что у вас было, когда вы женились?". Мужчина сказал: "ничего не было. Ни машины, ни квартиры не было. Она говорит, что по любви вышла замуж. А я думаю теперь, специально выбрала такого неудачника, чтобы им помыкать". Я спросила снова: "А сейчас что есть?". Машина хорошая, квартира, дом за городом есть. Фирма своя есть и небольшое производство. Сын в первый класс пошел. Еще есть снегоход - на нем здорово кататься в лесу, с женой и сыном в выходные! Семья есть, здоровье, деньги...

Как же так? Ничего не было. А потом связались с тираном и деспотом - и все появилось. И курить бросили, и пить. И живете хорошо, все вас уважают... Семья, здоровье, благополучие, уважение общества - не было этого, а теперь есть. Добились! Достигли! Значит, вряд ли вам оторвали крылья. А звонит - беспокоится потому что. И, если что случится, бросится вас искать. И найдет. Может, это навязчивая забота. Может, ненужное внимание. Давление, нарушение границ и вообще - надоело...

Но всегда стоит посмотреть, что было - и что стало. Прежде, чем ругать жену, которая любит и заботится, как умеет. И мужчина подумал. И сказал, что он любит жену-то. И сына любит. А из друзей уже мало кто остался, кто спился, кто в тюрьме сидит, собственно говоря. И готовит жена вкусно. И курить не хочется совершенно. И дома очень хорошо, если честно. Вообще хорошо, что дом есть. И жена есть. Что бы он делал без жены? Да и про крылья он загнул, действительно. Крыльев не было. А сейчас - есть. Жена и сын.

Так решительно сказал мужчина и пошел домой - тем более, жена звонила уже два раза...


Анна Валентиновна Кирьянова
худ.Валентин Губарев

[Олег Борисович]

Недавние выяснения личных отношений в среде наших форумчан,основанные на слухах и домыслах побудили перепостить следующую притчу:
https://youtu.be/-xEvahgjBsY

[HNY]

Притча о Кольце Соломона - "Все пройдет"

Есть очень красивая притча о Кольце Соломона - "Все пройдет". Недавно даже услышала ее еще более полный вариант. Вот его и приведу.

Царю Соломону в юности было подарено кольцо со словами, что когда ему будет очень трудно ли, грустно ли, страшно ли - пусть вспомнит о кольце и подержит его в руках. Богатства Соломона были не мерены, еще одно кольцо - сильно ли увеличит их?

Как-то раз в царстве Соломона случился неурожай. Возник мор и голод: умирали не только дети и женщины, истощены были даже воины. Царь открыл все свои закрома. Он послал купцов продавать ценности из своей сокровищницы, чтобы купить хлеб и накормить людей. Соломон был в смятении - и вдруг он вспомнил о кольце. Царь достал кольцо, подержал в руках... Ничего не произошло. Вдруг он заметил, что на кольце есть надпись. Что это? Древние знаки.... Соломон знал этот забытый язык. "ВСЕ ПРОХОДИТ", - прочел он.

Прошло много лет... Царь Соломон стал известен как мудрый правитель. Он женился и жил счастливо. Жена стала самым чутким и близким его помощником и советчиком. И вдруг она умерла. Горе и тоска охватили царя. Не веселили его ни танцовщицы и певуньи, ни состязания борцов... Печаль и одиночество. Приближающаяся старость. Как с этим жить? Он взял кольцо: "Все проходит"? Тоска сдавила его сердце. Царь не хотел мириться с этими словами: с досады бросил кольцо, оно покатилось - и на внутренней поверхности что-то мелькнуло. Царь поднял кольцо, подержал в руках. Почему-то раньше он не видел такой надписи: "ПРОЙДЕТ И ЭТО".

Прошло еще много лет. Соломон превратился в древнего старца. Царь понимал, что дни его сочтены и пока есть еще какие-то силы нужно отдать последние распоряжения, успеть со всеми попрощаться, благословить преемников и детей. "Все проходит", "Пройдет и это", - вспомнил он, усмехнулся: вот и все прошло. Теперь царь не расставался с кольцом. Оно уже истерлось, пропали прежние надписи. Слабеющими глазами он заметил: на ребре кольца что-то проступило. Что это, снова какие-то буквы? Царь подставил ребро кольца заходящим лучам солнца - блеснули буквы на грани: "НИЧТО НЕ ПРОХОДИТ" - прочел Соломон...

[Олег Борисович]

Всех,посвятивших свою жизнь ученикам и отдающих частицу души молодому поколению - с Праздником!

[Олег Борисович]

Наши многоэтажки не отличаются хорошей звукоизоляцией
Вот только накануне шумел мужской праздник и соседи бурно выясняли отношения,что навеяло:
"Один раз Учитель спросил у своих учеников:

- Почему, когда люди ссорятся, они кричат?

- Потому, что теряют спокойствие, - сказал один.

- Но зачем же кричать, если другой человек находиться с тобой рядом? - спросил Учитель, - нельзя с ним говорить тихо? Зачем кричать, если ты рассержен?

Ученики предлагали свои ответы, но ни один из них не устроил Учителя. В конце концов он объяснил:

- Когда люди недовольны друг другом и ссорятся, их сердца отдаляются. Для того чтобы покрыть это расстояние и услышать друг друга, им приходится кричать. Чем сильнее они сердятся, тем громче кричат.

- А что происходит, когда люди влюбляются? Они не кричат, напротив, говорят тихо. Потому что их сердца находятся очень близко, и расстояние между ними совсем маленькое.

А когда влюбляются еще сильнее, что происходит? - продолжал Учитель, - Тогда люди не говорят, а только перешептываются и становятся еще ближе в своей любви. В конце даже перешептывание становится им не нужно. Они только смотрят друг на друга и все понимают без слов. Такое бывает, когда рядом двое любящих людей.

Так вот, когда спорите, не позволяйте вашим сердцам отдаляться друг от друга, не произносите слов, которые еще больше увеличивает расстояние между вами. Потому что может прийти день, когда расстояние станет так велико, что вы не найдете обратного пути."
Источник: mirpozitiva.ru

http://emosurf.com/post/7082

[Sashoker]

Не притча, но интересная история из жизни реальных людей. Когда дочитал до конца, подумалось, что можно фильм или сериал снять не хуже Тихого Дона Шолохова.
«Дорогой маме от сына из Франции»
О чем может рассказать эпитафия на туапсинском кладбище.

[я и я]

Сестра Фаины Раневской Изабелла Фельдман жила в Париже. После смерти мужа её материальное положение ухудшилось и она решила переехать к знаменитой сестре в Москву.

Обрадованная, что в её жизни появится первый родной человек, Раневская развила бурную деятельность и добилась разрешения для сестры вернуться в СССР.

Счастливая, она встретила её, обняла, расцеловала и повезла домой. Они подъехали к высотному дому на Котельнической набережной.

- Это мой дом, - с гордостью сообщила Фаина Георгиевна сестре.

Изабелла не удивилась: именно в таком доме должна жить её знаменитая сестра. Только поинтересовалась:
- У тебя здесь апартаменты или целый этаж?

Когда Раневская завела её в свою малогабаритную двухкомнатную квартирку, сестра удивлённо спросила:
- Фаиночка, почему ты живёшь в мастерской а не на вилле?

Находчивая Фаина Георгиевна объяснила:
- Моя вилла ремонтируется.

Но парижскую гостью это не успокоило.

- Почему мастерская такая маленькая? Сколько в ней «жилых» метров?
- Целых двадцать семь, - гордо сообщила Раневская.
- Но это же тесно! - запричитала Изабелла. - Это же нищета!
- Это не нищета! –разозлилась Раневская, – У нас это считается хорошо. Этот дом - элитный. В нём живут самые известные люди: артисты, режиссёры, писатели. Здесь живет сама Уланова!

Фамилия знаменитой Улановой подействовала: вздохнув, Изабелла стала распаковывать свои чемоданы в предоставленной ей комнатушке. Но она так и не смогла понять, почему этот дом называется элитным: внизу кинотеатр и хлебный магазин, ранним утром грузчики выгружали товар, перекрикивались, шумели, устраивали всем жильцам «побудку». А вечерами, в десять, в одиннадцать, в двенадцать оканчивались сеансы и толпы зрителей вываливались из кинозала, громко обсуждая просмотренный фильм -Я живу над «хлебом и зрелищами», - пыталась отшучиваться Фаина Георгиевна, но на сестру это не действовало.

- За что тебя приговорили жить в такой камере?. Ты, наверное, в чём-то провинилась.

В первый же день приезда, несмотря на летнюю жару, Изабелла натянула фильдеперсовые чулки, надела шёлковое пальто, перчатки, шляпку, побрызгала себя «Шанелью», и сообщила сестре:
- Фаиночка, - я иду в мясную лавку, куплю бон-филе и приготовлю ужин.
- Не надо! - в ужасе воскликнула Раневская. В стране царили процветающий дефицит и вечные очереди - она понимала, как это подействует на неподготовленную жительницу Парижа.

- Не надо, я сама куплю.
- Фаиночка, бон-филе надо уметь выбирать, а я это умею, - с гордостью заявила Изабелла и направилась к входной двери. Раневская, как панфиловец на танк, бросилась ей наперерез.
- Я пойду с тобой!
- Один фунт мяса выбирать вдвоём - это нонсенс! - заявила сестра и вышла из квартиры. Раневская сделала последнюю попытку спасти сестру от шока советской действительности:
- Но ты же не знаешь, где наши магазины!

Та обернулась и со снисходительной улыбкой упрекнула:
- Ты думаешь, я не смогу найти мясную лавку?
И скрылась в лифте.

Раневская рухнула в кресло, представляя себе последствия первой встречи иностранки-сестры с развитым советским социализмом. Но говорят же, что Бог помогает юродивым и блаженным: буквально через квартал Изабелла Георгиевна наткнулась на маленький магазинчик, вывеска над которым обещала «Мясные изделия». Она заглянула вовнутрь: у прилавка толпилась и гудела очередь, потный мясник бросал на весы отрубленные им хрящи и жилы, именуя их мясом, а в кассовом окошке толстая кассирша с башней крашенных волос на голове, как собака из будки, периодически облаивала покупателей.

Бочком, бочком Изабелла пробралась к прилавку и обратилась к продавцу:
- Добрый день, месье! Как вы себя чувствуете?

Покупатели поняли, что это цирк, причём, бесплатный, и, как в стоп-кадре, все замерли и затихли. Даже потный мясник не донёс до весов очередную порцию «мясных изделий». А бывшая парижанка продолжала:
- Как вы спите, месье?... Если вас мучает бессонница, попробуйте перед сном принять две столовых ложки коньячка, желательно «Хеннесси»... А как ваши дети, месье? Вы их не наказываете?.. Нельзя наказывать детей - можно потерять духовную связь с ними. Вы со мной согласны, месье?
-Да, - наконец, выдавил из себя оторопевший мясник и в подтверждение кивнул.
- Я и не сомневалась. Вы похожи на моего учителя словесности: у вас на лице проступает интеллект.

Не очень понимая, что именно проступает у него на лице, мясник на всякий случай смахнул с лица пот.

- Месье, - перешла к делу Изабелла Георгиевна, - мне нужно полтора фунта бон-филе. Надеюсь, у вас есть?
- Да, - кивнул месье мясник и нырнул в кладовку. Его долго не было, очевидно, он ловил телёнка, поймал его, зарезал и приготовлял бон-филе. Вернулся уже со взвешенной и завёрнутой в бумагу порцией мяса.
- Спасибо, - поблагодарила Изабелла. И добавила: - Я буду приходить к вам по вторникам и пятницам, в четыре часа дня. Вас это устраивает?
-Да, - в третий раз кивнул мясник.

Расплачиваясь в кассе, Изабелла Георгиевна порадовала толстую кассиршу, указав на её обесцвеченные перекисью волосы, закрученные на голове в тяжёлую башню:

- У вас очень модный цвет волос, мадам, в Париже все женщины тоже красятся в блондинок. Но вам лучше распустить волосы, чтобы кудри лежали на плечах: распущенные волосы, мадам, украсят ваше приветливое лицо.

Польщённая кассирша всунула два указательных пальца себе за обе щеки и стала с силой растягивать их, пытаясь улыбнуться.

Когда, вернувшись домой, Изабелла развернула пакет, Фаина Георгиевна ахнула: такого свежайшего мяса она давно не видела, очевидно, мясник отрезал его из своих личных запасов.

- Бон-филе надо уметь выбирать! - гордо заявила Изабелла.

С тех пор каждый вторник и каждую пятницу она посещала «Мясные изделия». В эти дни, ровно в четыре часа, мясник отпускал кассиршу, закрывал магазин, вешал на дверь табличку «Переучёт», ставил рядом с прилавком большое старинное кресло, купленное в антикварном магазине, усаживал в него свою дорогую гостью, и она часами рассказывала ему о парижской жизни, о Лувре, об Эйфелевой башне, о Елисейских полях... А он, подперев голову ладонью, всё слушал её, слушал, слушал... И на лице его вдруг появлялась неожиданная, наивная, детская улыбка.

[Олег Борисович]

Для души,отложим на несколько минут все дела: